Сказка о белочке Наткин

Это сказка о хвосте — хвосте, который принадлежал маленькому рыжему бельчонку, и звали его Наткин.
У него был брат по имени Твинклберри и очень много двоюродных братьев: они жили в лесу на берегу озера.

Посреди озера есть остров, заросший деревьями и ореховыми кустами; и среди тех деревьев стоит дуплистый дуб, который служит домом сове по имени Старый Браун.

Однажды осенью, когда орехи созрели, а листья на кустах лещины стали золотисто-зелёными — Наткин, Твинклберри и все остальные бельчата вышли из леса и спустились к самому берегу озера.

Они сделали маленькие плоты из прутиков и поплыли по воде к Совиному острову собирать орехи.
У каждой белки был маленький мешочек и большое весло, и каждая расправила свой хвост вместо паруса.

Они также взяли с собой подношение — трёх жирных мышей в подарок Старому Брауну — и положили их на его порог.
Затем Твинклберри и другие бельчата низко поклонились и вежливо сказали:
«Старый мистер Браун, позвольте нам собирать орехи на вашем острове?»

Но Наткин был очень груб. Он подпрыгивал вверх-вниз, как маленькая красная вишенка, напевая:
«Загадай мне загадку, рот-тот-тоут!
Маленький человечек в красном-красном пальто!
Посох в руке, а камень в горле;
Если разгадаешь загадку, я дам тебе грош».
Эта загадка стара как мир. Мистер Браун совсем не обратил на Наткина внимания.
Он закрыл глаза и уснул.

Белки наполнили свои мешочки орехами и вечером уплыли домой.

Но на следующее утро они все снова вернулись на Совиный остров; и Твинклберри с остальными принесли прекрасного жирного крота, положили его на камень перед дверью Старого Брауна и сказали:
«Мистер Браун, позвольте нам собрать ещё немного орехов?»

Но Наткин, у которого не было ни капли уважения, принялся танцевать, щекоча старого мистера Брауна крапивой и напевая:
«Старый мистер Браун! Загадай-ка мне!
Хитти-Питти внутри стены,
Хитти-Питти снаружи стены;
Если тронешь Хитти-Питти,
Хитти-Питти тебя укусит!»
Мистер Браун внезапно проснулся и унёс крота в свой дом.

Он захлопнул дверь перед самым носом Наткина. Вскоре из верхушки дерева поднялась тонкая струйка синего дыма от костра, а Наткин заглянул в замочную скважину и запел:
«Полон дом, полна нора!
А не наберёшь и целой миски!»

Белки искали орехи по всему острову и наполняли свои мешочки.
Но Наткин собирал дубовые орешки — жёлтые и алые — и сидел на буковом пне, играя в шарики и поглядывая на дверь старого мистера Брауна.

На третий день белки встали очень рано и отправились на рыбалку; они поймали семь жирных гольянов в подарок Старому Брауну.
Они переплыли озеро и высадились под кривым каштаном на Совином острове.

Твинклберри и ещё шесть бельчат несли по жирному гольяну; но Наткин, у которого не было хороших манер, не принёс никакого подарка. Он бежал впереди, напевая:
«Человек в пустыне сказал мне:
»Сколько земляники растёт в море?"
Я ответил ему как мог:
"Столько же красных селёдок, сколько растёт в лесу"».
Но старый мистер Браун не проявлял интереса к загадкам — даже когда ему давали ответ.

На четвёртый день белки принесли в подарок шесть жирных жуков, которые для Старого Брауна были так же хороши, как сливы в сливовом пудинге. Каждый жук был бережно завернут в лист щавеля и сколот сосновой иголкой.
Но Наткин пел так же грубо, как и прежде:
«Старый мистер Браун! Загадай-ка мне!
Мука из Англии, плоды из Испании,
Встретились вместе под проливным дождём;
Положены в мешок, перевязанный верёвкой,
Если разгадаешь загадку, я дам тебе кольцо!»
Это было глупо со стороны Наткина, потому что у него не было никакого кольца, чтобы подарить его Старому Брауну.

Остальные белки обыскивали ореховые кусты; а Наткин собирал наросты с куста шиповника и утыкал их сосновыми иголками.

На пятый день белки принесли в подарок дикий мёд; он был таким сладким и липким, что они облизывали пальцы, когда клали его на камень. Они достали его из гнезда шмелей на самой вершине холма.
Но Наткин прыгал вверх-вниз, напевая:
«Хам-а-бам! бзз! бзз! Хам-а-бам бзз!
Когда я шёл через Типпл-тайн,
Я встретил стадо славных свиней;
Кто с жёлтой шеей, кто с жёлтой спиной!
Это были самые славные свиньи,
Что когда-либо ходили через Типпл-тайн».

Старый мистер Браун закатил глаза от отвращения к грубости Наткина.
Но мёд он съел!

Белки наполнили свои мешочки орехами.
А Наткин сидел на большом плоском камне и играл в кегли диким яблоком и зелёными еловыми шишками.

На шестой день, в субботу, белки пришли снова в последний раз; они принесли свежее яйцо в маленькой корзинке из камыша в качестве последнего прощального подарка для Старого Брауна.
Но Наткин бежал впереди, смеясь и крича:
«Хампти-Дампти лежит в ручье,
С белым покрывалом вокруг шеи,
Сорок врачей и сорок мастеров
Не могут Хампти-Дампти поправить!»

Старый мистер Браун интересовался яйцами; он открыл один глаз и снова его закрыл. Но по-прежнему ничего не сказал.

Наткин становился всё грубее и грубее:
«Старый мистер Браун! Старый мистер Браун!
Хикамор, Хакамор на кухонной двери короля;
Вся королевская конница и вся королевская рать
Не могли Хикамора, Хакамора
С кухонной двери короля прогнать».
Наткин плясал, как солнечный зайчик; но Старый Браун по-прежнему ничего не говорил.

Наткин начал снова:
«Артур О'Бауэр порвал свои путы,
Он идёт с рёвом по земле!
Король шотландцев со всей своей силой
Не может Артура О'Бауэра повернуть!»
Наткин зашумел, подражая ветру, и с разбегу прыгнул прямо на голову Старому Брауну!...
И вдруг послышалось хлопанье крыльев, возня и громкий писк!
Остальные белки бросились врассыпную в кусты.

Когда они очень осторожно вернулись, выглядывая из-за дерева — Старый Браун сидел на своём пороге совершенно неподвижно, с закрытыми глазами, как будто ничего не случилось.

Но Наткин был у него в кармане жилета!
Похоже, это конец истории; но нет.

Старый Браун унёс Наткина в свой дом и поднял его за хвост, собираясь снять с него шкуру; но Наткин так сильно рванулся, что его хвост переломился пополам, и он взлетел по лестнице и выскочил в чердачное окно.

И по сей день, если вы встретите Наткина на дереве и загадаете ему загадку, он будет бросать в вас палками, топать ногами, ругаться и кричать:
«Кук-кук-кук-кур-р-р-кук-к-к!»